?

Log in

No account? Create an account
(без темы)  
01:59am 06/04/2013
 
 
Inveterate contrarian

неужели дух не может победить пердух?


Чтобы не было слов

Образов, мыслей и чувств

Чтобы этот пучок

Энергии растворился

В бездне пространства.


Не останется серого цвета

Отшумит проникающий ритм

Где воспоминания?


Во мне не осталось меня

Засыпают во мгле города

Темнота проникает в канавы


Отсырела забытая ветошь

После меня и

Передо мной- пустота


Пустота пустота.


пустота
 
    Оставить камент - - Ссылка
 
Об олимпийской церемонии в Лондоне  
11:40pm 30/07/2012
 
 
Inveterate contrarian
slide_241410_1292568_free

Впечатляющая церемония открытия олимпийских игр в Лондоне явила собой противоположность совку. Не зря у России такие сложные отношения с Великобританией - как с женщиной, которую нам никогда не соблазнить, и на которую нам даже не произвести впечатления. Потому что во многом она лучше нас, проще, естественнее. Мы себя украшаем, тратим свои резервы, покупаем всё, что там продают, пляшем с блинами на Трафальгарской площади и у Тауэрского моста, выгоняем и убиваем лучших шпионов, отправляем в ссылку самых богатых олигархов, выдаём замуж блестящих женщин и отправляем любимых детей учиться. Всё это, чтобы только она заметила, потому что Англия - настоящая, и поэтому её мнением мы дорожим. Англия же и так о себе всё знает и никому уже ничего доказать не хочет. 

Всё это отразилось в церемонии открытия. Правда же, что у нас никогда бы так не вышло - постараться никого не оставить, не забыть, включить всех, кто внёс свой вклад, кто может и кто не умеет петь, ходить, видеть, без разделения на официальное и холопское, без андерграунда и Михалкова. Показать всех вместе, без указаний и разнорядок, уважая друг друга и гордясь своим прошлым, настоящим и будущим.

За Англию было радостно.

Россия же, как и Англия, тоже страна больших культурных достижений. Но в России человек добивается успеха больше через преодоление, через пресс и мартeновскую печь. Дело же даже не в конкуренции, здесь преодолевать себя нужно в сущностном, личностном смысле, не поддаваться искушению и верить в себя и своё дело. В Англии же искушений меньше, но больше честной конкуренции, а ещё больше непрерывной традиции, которая служит опорой развитию.

Все эти мысли ведут не к тому, что надо Англии подражать, отнюдь - надо жить своим умом. А ещё пора избавиться от этой несчастной любви и перестать страдать подростковым комплексом неполноценности. России уже 20 лет и со всей своей тяжёлой историей пора принять свою сложную судьбу и попытаться сделать страну лучше именно для себя и всех нас, не украшаясь и не кривляясь перед другими. 

 
    Оставить камент - - Ссылка
 
Венский лес  
10:56pm 26/07/2012
 
 
Inveterate contrarian
Wienerwald

Oh wienerwald, мне нужно было
Об этом написать,
Сложившиеся речи как река дерев
Заполонили уши мне,
Густая темнота листвы
Заткнула рот, застывшие слова
Пульсируют на языке,
Как выпученная рыба прыгает
В сочке у рыбака в плену.

Застыла чаща, заполонился свет
Я знаю, смерти в моём мире нет.
Прильнул к земле, как придорожный хвощ
И в тишине возникшей показалась мощь.

 
    Оставить камент - - Ссылка
 
Запись от 22 июля 2012  
01:11am 23/07/2012
 
 
Inveterate contrarian

Люди, всё же, движимы страстями. С возрастом, со временем я становлюсь всё более вспыльчивым. Или это опера на меня так сегодня подействовала? Первый раз в жизни был в Большом, да ещё на очень несвойственной этому театру опере - Der Rosenkavalier (там всё о времени и закипании страстей). Рихард Штраус для меня любимый, тонкий композитор, требующий особенного участия, незаметно наполняющий страстями. Вестимо сегодня переполнил. Помимо этого лабиринт здания Большого. Местами похоже на новую станцию метро, местами на восточный ларец. Я и не заметил как в результате вечером оказался груб и невоздержан. Эта музыка всё же сводит меня с ума. Впрочем отчасти мне это даже нравится, и я не беспокоюсь... Только бы близкие мне люди не страдали. 
 
    Оставить камент - - Ссылка
 
Народ хочет перемен  
01:03am 27/05/2012
 
 
Inveterate contrarian
Ещё один бастион пал - всеми любимый театр напрямую включился в общественную полемику. Иначе уже, видимо, нельзя. Пройден некий рубикон и возможности отмалчиваться, не замечать действительности больше нет. Борис Годунов - история о масштабе личности, поэтому всяческие возможные отсылки к Путину (я не ошибся, к Путину, а не к Пушкину) невозможны. Время нас всех сейчас проверяет на прочность. В будущее, которое уже сейчас с нами, войдут те немногие, у которых хватит сил и решимости к нему присоедениться сегодня. Многие (например Шевчук) это сделали уже вчера и за это глубоко уважаемы нашим разнообразным народом. Важно помнить, что мы пришли в этот мир, чтобы пытаться делать великие вещи, чтобы кропотливо и спотыкаясь к ним приближаться. Надежда на то, что жизнь нам предоставит шанc и в нужный момент подставит плечо и спину, есть верный источник мужества, которое нам так сейчас необходимо. 


 
    Оставить камент - - Ссылка
 
Елена  
12:53am 02/10/2011
 
 
Inveterate contrarian
Посмотрел фильм "Елена" Звягинцева. Неправы те, кто обвиняет режиссёра в инструментальной нищете. Минимализм и схематичность сюжетной конструкции у него достигается исключительным эстетическим богатством картины. Ёе смотришь и млеешь от красоты и собранности всего золотого сечения. А ещё в "Елене" много правды, только правда эта намного страшнее расчленёнки на НТВ. Колоссальные впечатления - вот уже час как не проходит физическое ощущение от этой работы. 
 
    Читать 2 - Оставить камент - - Ссылка
 
Знакомство - рассказ  
12:19pm 19/05/2011
 
 
Inveterate contrarian
Господи, как я хотел понравиться её родителям. Я этого совсем не понимал до сегодняшнего дня. В наше бессмысленное и лёгкое время тяжело признаваться во многом. В особенности в том, что не присуще большинству. Да да, вот она, тирания большинства.

Каждое воскресенье я хожу на службу в церковь. У меня нет принципов или убеждений. Мне там просто хорошо, мне там благостно. Выйдешь, бывает, после литургии на паперть, вздохнёшь, взглянешь на солнце и, кажется, всё теперь наладится. Всё будет прекрасно.

Так было и в этот раз, даже лучше. То, что случилось, поначалу казалось настоящим чудом. Проводив приятеля в аэропорт я поехал на службу. Сильно хотелось спать, так, что я засыпал в поезде. Солнце, когда состав ненадолго выныривал из тоннеля, будило и мешало мне. Спать от этого было только лучше.

Я приехал на Найтсбридж, всё было рутиной, не было никаких мыслей, не было даже тревоги. Солдаты выглядывали из ветсминстерских бараков, сухие листья ноября как обёртки от конфет мели бетон панели. Блестящие, круглые кэбы выезжали из большого полутропического, полутаврического сада. Ах, а Таврический так далеко. Был тяжёлый месяц- ноябрь, крепился порывистый ветер, но всё ещё было сухо.

В этот раз я добрался раньше обычного. Прекрасная итальянская базилика, изначально построенная для англиканцев, мрачно блестела коричневым камнем. У входа в храм, на небольшой парковке, незнакомый человек кивнул и по-русски поздоровался со мной. Мне ничего не оставалось, как ответить ему. У меня, видимо, плохая память на лица; правда, когда с тобой здоровается незнакомец, это здорово поднимает настроение. Впрочем, похоже, что оно тогда было совсем не скверным.

В самой церкви было, как всегда, приглушённо. Кажется всё и все: немногочисленные прихожане с напряжёнными лицами зажигающие свечи, хмурые дьяконы, коричневые, мозаичные колонны, весь мрак и вся таинственность, всё находилось в ожидании чуда. Это такое прекрасное ожидание, в моём случае это, кажется, половина всего счастья, что я получаю в жизни. Осмотрев всё это, я медленно перекрестился и ушёл в приходской дом, что рядом с церковью.

Там уже бегали дети по длинному, как пенал коридору. Расслабленные, полные мамаши общались друг с другом о тяжёлом труде воспитания. Оглядев окрестности, я зашёл в библиотеку и тут увидел подругу своей мамы, Анну, которую давно знал и любил.

Анна была как всегда добра и сердечна, поцеловавшись по-православному, три раза, мы вышли на улицу и заговорили о том, что случилось с того времени, как мы последний раз виделись.
- Папа, я слышала, всё-таки решил не приезжать на Рождество. Ты ему передай, что я очень расстроена. Нам без него будет плохо. Я этого не понимаю. Как это мама приедет, а он останется. Я ему позвоню и заставлю приехать. Вот, Серёга.

Папа сначала отказался приезжать из Петербурга ко мне на Рождество и Новый год, а потом, когда мама уже решила ехать без него, стал решительно возмущаться, что его одного бросают. Так было уже не первый год; всё это по-семейному умиляло.

Приближалось время начала службы и Анна позвала меня ставить свечи и целовать иконы. Мы вернулись в церковь. Людей уже было больше, и я начал медленно подходить к иконам, сосредоточенно целовать и прикладываться лбом к образам Серафима, Николая и Царских мучеников.

Обыкновенно я ничего не прошу у Бога. Я не подхожу и не перечисляю поочерёдно чего мне не хватает, или что бы я хотел сохранить. Я стараюсь мысленно представить образ, видение той, всегда безвыходной, в которой мне хотелось бы найти разрешение. Разум тут безучастен. Прикладываясь лбом к холодному, полному отпечатков губ, тупому стеклу я стараюсь как можно сильнее представить себе этот образ и сообщить его Святому.

Из алтаря вышли служители - встав перед иконостасом они крестились и слушали молитву. Началась литургия. Обойдя все важные иконы, я встал слева от Анны, у батареи. В Лондоне было тепло, но всё равно топили. Людей становилось всё больше.

Крестясь и кланяясь на словах: "Господи, помилуй!" у женщин сползали на плечи платки. Было приятно разглядывать всю эту массу русского народа в чужой стране, молящегося и за Патриарха и за Её Величество, знающего, что нужно делать, когда и как. Платки сползали и все тут же, синхронно их поправляли легким движением, не смотря друг на друга и не отвлекаясь от молитвы. Сзади это выглядело как представление. Мужчины стояли, сложив руки впереди себя, смотря больше в пол и чаще кивая головой, как будто что-то вспоминая и с этим соглашаясь: "Да, правда, и это правда тоже".

Платки в церкви были демонстрацией стиля. Яркие сатиновые, дорогие парчовые, скромные батистовые. Приход разделялся на группы: старых и новых, бедных и богатых, знатных и неизвестных. При нарочитом молчании и таинственности службы велась бурная общественная жизнь. Люди перемигивались, шептали друг другу последние сплетни.

В это время во мне поднималось чувство радости от происходящего. Всё-таки не зря послы князя Владимира выбрали православие за красоту богослужения. Владыка, в своей синей, стальной ризе и блестящей митре призывал нас к раскаянию. Его сухощавому, бледному лицу, сосредоточенно глядящему в точку схода, в неизбежность, хотелось верить. Даже не хотелось, а сразу же верилось.

Я стоял слева от алтаря и радостно разглядывал иконостас. Двухмерные умиротворённые лики застыли и не двигались. Я стоял и не двигался тоже. Вдруг люди позади меня расступились и слева, к иконе Святого Серафима подъехала женщина на электрической коляске. Это была обыкновенная русская женщина, полная, средних лет, простая, далеко не княгиня. У нёё было круглое, мягкое лицо и задумчивые светлые глаза. Физическая ущербность не смущала её. Подъехав к иконе она некоторое время собиралась с мыслями (наверное, еще и с силами) потом она резко напряглась и встала. Сделав один шаг к иконе, она медленно наклонилась к ней и поцеловала стекло. Видно было как бликует её отражение. Она, кажется, забылась, и я подумал, что вот сейчас она упадёт. Так и случилось.

Ноги её не выдержали, и она упала на бок, обнимая икону, ровно, за подсвечник. Упала мягко и тихо, так, что не все сразу заметили. Масштаб времени внезапно увеличился, приблизился как в картах Гугл. Секунда длилась минуту, когда я думал о том, что делать, потом опять, когда шагнул к ней, наклонился, взял под руки и всей своей молодой силой, всей грудью, которая вдруг почувствовала свою связь с ногами, поднял её и усадил в кресло.
Люди вокруг двигались, чтобы показать видимость какого-то действия. Потом все замолчали, и всё волнение стремительно стихло. Бедная женщина благодарила меня, так что мне стало неудобно, и я вернулся назад, к Анне.

Начали петь Символ Веры. Я тоже пел, но думал о другом. Наступило замечательное воодушевление, солнце протянуло лучи сквозь окна. Я не верю в чудеса, но было похоже на чудо. Я стоял, пел, и со всеми своими несчастиями, грустью и одиночеством, радостно смотрел в будущее. Оно казалось прекрасным.
Когда песнь закончилась, я решил выйти на улицу, посмотреть на солнце. Повернувшись, я продвигался сквозь толпу. Внезапно я почувствовал что на меня смотрит бородатый мужчина в болотном свитере. Он стоял, высокий, светлый и простой у стены и смотрел на меня взглядом знакомого человека. Я его не узнавал и, кажется, он это понял по моей физиономии. Я прочитал на его губах: "Здравствуйте" и вдруг узнал его, но ещё не верил. Это был отец женщины, которую я тогда любил. Рядом стояла её мать. Я впервые их видел. Отец показал мне свою карточку с именем, так что все сомнения развеялись. Я протянул ему только руку. Карточки у меня не было. Мужчина смотрел на меня ясным и пронизывающим взглядом. Мне казалось, что я ему нравлюсь, или что он просто любит людей.

Я вышел на улицу. Солнце мерцало между домов и деревьев. Желтые листья блестели скатывающимися каплями недавнего дождя. Я ещё не понял, что произошло, но уже радовался.
Любимую женщину я больше никогда не видел. У меня с ней было много хорошего, многие воспоминания меня согревают, но от этого не меньше грустишь. Иногда хочется вынуть сердце и положить его в шкаф, просто чтобы успокоиться и заснуть ночью. Иногда хочется раньше лечь спать, чтобы больше не думать об этом и забыться. Потому что помнишь об этом, как чистишь лук, слой за слоем оттягивавшая эластичные лепестки и плачешь, плачешь, плачешь.
 
    Читать 5 - Оставить камент - - Ссылка
 
Cвеча - рассказ  
12:25pm 12/05/2011
 
 
Inveterate contrarian
Долгая и тяжелая зима в нашем городе. Радуешься поначалу перемене, воспринимаешь снег как игрушечный, добрый и мягкий. Холод заставляет сконцентрироваться, помогает думать. В холоде всё лучше: чай теплее и шерсть мягче. Рождество же проходит в вечном сумраке, в темноте, на фоне которой гирлянды и огни, сказочная радость. Кажется, что всё остановилось, чтобы опять воспрянуть, но уже без предыдущих тягостных ошибок и разочарований.

К февралю утрачиваешь все иллюзии, становишься раздражительным и несчастным. Предвкушение чуда оказывается обманутым; ничего не происходит, только снег сереет, а за ним и лица и глаза и совсем всё в округе. Сидишь дома, слушаешь музыку, пьешь уже унылый чай и думаешь, что хорошо ещё, что не болеешь. Скоро наступит весна и будет небо в алмазах, скоро Пасха и всё переменится.

В этом году Пасха была особенно торжественной. Самый большой собор в городе, после 90 лет музейного запустения, станет местом проведения главной торжественной службы. Как всё было тягостно последние дни: нет деятельности, нет дисциплины, работы, понимающих друзей, только в храме было хорошо, только там теперь будет хорошо сегодня вечером. Ждёшь этого, как рубежа, как чуда, как счастья.

Уже совсем весна, апрель, как знаменита Россия переменой сезонов! Этот контраст - лучшее для нас умиление и отрада. Снег, который, казалось, на метр покрыл все поверхности и превратил город в пустыню, растаял уже за неделю. Сразу же появилась трава, а затем почки на деревьях и даже цветы и листья. При такой стремительной перемене понимаешь как субъективно и невесомо время, как мелочны по сравнению с природой наши личные невзгоды и переживания.

Вечером теперь совсем светло, северное, серо-голубое небо, застыло в мягком сиянии. Идешь на службу, навстречу этому небу, этой весне и этому обновлению. Огромный, тёмно-серый собор виден издалека. Обычно либо золотой купол с стройным барабаном давлеет над набережной, либо вблизи видна могучая колоннада с портиком. Вместе купол и сама квадратная коробка храма смотрятся излишне чужеродно; по-отдельности же они сливаются с городом. В этот праздничный день храм со всех сторон освещён ярким светом. Движение машин в округе перекрыто: только человеческие толпы сливаясь друг с другом стекаются к его огромным дверям.

Внутри уже многолюдно - чувствуется атмосфера умиротворённой подавленности и смиренного предчувствия. Сегодня должно случиться что-то большее, чем все мы, чем все наши радости и заблуждения. Это можно только наблюдать, без мыслей и анализа. Слушаешь праздничные стихиры, идешь с народом из храма, обходишь его во мраке, в толпе, ждешь пока предстоятель откроет двери. Всё предопределено, катишься, как бильярдный шар к лучшему, к спасению.

Вера же повсеместно подвергается испытаниям. В этот день принято зажигать праздничные красные свечи. С зажженной свечой стоишь в толпе прихожан. Внезапно видишь перед собой пламя. Горит платок впереди стоящей женщины. Горит, как куст перед Моисеем близ горы Синай. Что в этом пламени? Кто? Не я ли сам? Конечно же похлопаешь по спине, потушишь весь огонь, виновато улыбнёшься, попросишь простить. Чувство же всё равно останется тягостное, ужасное и смущенное. Что же это, ужасный знак и предзнаменование? В храме на Пасху своей свечей поджигаешь чужой платок. Тяжело всё это было и невыносимо.

Только после этого происшествия понимаешь всю свою греховность и заблуждение. Нет, конечно же, это произошло не в связи с религией как таковой - дело не в том, что это случилось на Пасху и в храме. Дело было в предшествующем - в унынии и потерянности, в отсутствии чувства почвы. Вся наша жизнь наполнена этими иллюзиями. Порой необходимо их раскалывать и смотреть на себя со стороны. Смотреть и увеличивать масштаб - как ты выглядишь во всём этом мире? Чувствовать ту волю к жизни, которая заложена не в отдельном человеке индивидуально, а во всех нас, всю нашу общность и тождественность. Именно в этом корень чувства альтруизма: в попытке отрыва от сугубо частного, когнитивного представления о мире.

Худшей реакцией на произошедшее была бы гордость. В самых тяжёлых ситуациях именно гордость даёт нам последний шанс выдержать испытание. Платой за это становится отрыв от реальности - начинаешь считать себя мерилом всех вещей. Избежать этого можно только смирением. Нужно дольше быть в тишине и перестать всё время чего-то хотеть. Другим словом - отринуть и таким образом очиститься. Простить тех, кто обидел - скорее по незнанию, чем по побуждению. Простить не потому, что они лучше, а потому что и сам грешен.

Хозяйка платка была на удивление спокойна. Вещи, конечно, были окончательно испорчены, но всё это же можно вернуть, а вот чести, или неосторожных слов не вернёшь. Молча она оставила свечу. Так она и лежит дома на полке, между книг - память теперь не замылится, всю жизнь будет напоминать.

Выйдя на воздух трудно о чём-либо думать. Смотришь только вокруг себя на тех, кто тебя окружает в жизни. Как же так получилось что твой друг оказался жестокосердным нахлебником? Откуда вдруг вскрылись все эти иллюзии? Хорошо, впрочем, что это заканчивается. Только кто теперь не обманет?

Город становился всё больше похож на цветущую Пальмиру. Небо из свинцового преобразилось в акварельно-синее, с разлитым розовым и застывшим белым. В этом летнем северном небе была и тоска и надежда. Начинались белые ночи.
 
    Оставить камент - - Ссылка
 
Единственное  
10:49pm 31/12/2010
 
 
Inveterate contrarian
Лежу на твёрдом, падающий дождь,
Стучит по черепичным крышам,
Я их не вижу, но воображение
Рисует блеск воды, журчание ручья
По водосточным трубам, бессмысленность
Мерцания звезд и бытия
во мне сугубом:

Задумайся и узнай: земля темна,
И наш мимолётный мир- сон.
Окутывает пелена
Навязчивой пустоты звон.

Так не замирает сердце, свет
Утра проникает в шторы,
И видно как в нём пыль кружится
И как неумолимо время
И как в жизни нет опоры
И всё не спится.
 
    Читать 4 - Оставить камент - - Ссылка
 
(без темы)  
11:22pm 30/10/2010
 
 
Inveterate contrarian
Жаль что много времени прошло, но я возвращаюсь к жизни. Скоро увидите ))
 
    Оставить камент - - Ссылка
 


 
 
 
Куда?  
  Предыдущие 10
 


  Powered by
LiveJournal.com